Стояли насмерть

Стояли насмерть - Правдоруб - История и аналитика
0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

5 октября большими силами немцы прорвались к Юхно­ву. И здесь, на их победном пути стали курсанты Подольских училищ. 14 дней и ночей они сражались перед рубежом Мо­жайской линии обороны. Курсантские роты стояли насмерть на Бородинском поле, незримо приняв эстафету от своих ге­роев-предков. Немцы упорно наседали, не раз окружали кур­сантов, исступленно кричали в рупор: «Комиссары сдавайтесь! Москва — капут!» Но в ход шли гранаты, штыки и приклады. О тех сражениях осталось мало свидетельств — в живых оста­лось очень мало курсантов. И даже то, что известно, не может не вызывать восхищения. Они спасли Москву. Многие из них погибли. Но смертью смерть поправ, они ушли в бессмертие.

24 октября 1941 года командующий 43-й армии генерал- лейтенант К. Д. Голубев отдал приказ оставшимся живым курсантам выйти из боя и продолжить учебу. Но курсантский полк майора Младенцева из боев не вышел — до 30 октября он сдерживал натиск многочисленного врага. И только по прика­зу командарма Рокоссовского курсанты отошли на новые по­зиции. Они помогли выиграть драгоценное время, позволив­шее Ставке подтянуть резервы.

Вторая волна создания добровольческих частей и соеди­нений пришлась на самое трудное время — с первого по пят­надцатое октября. Московское ополчение состояло из рабочих в составе коммунистических батальонов. Все двадцать пять районов Москвы создали истребительные батальоны. Не­сколькими днями позже, многие из них тоже вступят в смер­тельную схватку с врагом.

Одну из дивизий назвали 3-й московской коммунисти­ческой. Через несколько дней она станет грозной силой на вне­шнем рубеже обороны Москвы. Дивизия перекрыла входы в город по Ленинградскому и Волоколамскому шоссе.

Волкогонов, Родзинский клевещут на русских людей, на их патриотизм 1941года — «так называемые «добровольцы « шли по принуждению, на тех, кто не записывался в ополчение, пока­зывали пальцем и шельмовали», — писал один из них. Да, были и мобилизации, и указывать пальцем было не на кого. Тогда вся страна поднялась против варваров XX века. В 1941 году на обо­ронительных работах было занято около 10 миллионов человек. Население участвовало в обороне Ленинграда, Одессы, Севас­тополя, Москвы, Киева и других городов страны.

Вначале шестидесятых годов, по делам военной службы я прилетел из Будапешта в Москву. Я мог разместиться в сто­личной комендатуре, но, учитывая, что у моего однополчани­на по Ленинградскому шоссе проживала тетя, я отпросился у начальства. Весь вечер, а это было 5 декабря — знаменательный день для Москвы, мы слушали ее рассказ о защите столицы. Полина Ивановна, была комсоргом одного из коммунистичес­ких батальонов. «Помню, нас построили против управления завода, мы были совсем не обучены, времени не хватало на это, — рассказывала Полина Ивановна, — нам выдали доста­точно противотанковых и ручных гранат, бутылок с горючей смесью, но винтовок не хватало. Перед нами выступил только что назначенный райкомом партии комиссар батальона. Он был очень старый, работал в соседнем цехе мастером. В граж­данскую он был комиссаром полка. Говорил он тихо, но очень проникновенно. В конце своей речи вдруг окрепшим голосом комиссар воскликнул: « Так поклянемся стоять насмерть и не пропустить врага к столице!» И мы поклялись биться с врагом до последнего. Помню, как мы шли по Москве — суровые лица студентов, рабочих, инженеров, профессоров… И никто ни ду­мал, что через два дня от батальона останется всего несколько человек. С оборонительного рубежа никто не ушел… Мне по­везло, осталась жива. Нас шестеро пришло к проходной заво­да. Боже мой, что там было… Сплошные стоны и вой женщин… Больше трехсот рабочих погибло. Помню, я на несколько ми­нут забежала домой. С порога увидела на койке забинтованного человека, больно заныло в груди — брат или отец? Мама запла­кала от радости, увидев меня живой. Заметив, что я тревожно смотрю на кровать, она успокаивающе замахала руками: «Взя­ла раненного с вокзала, лазареты переполнены, а он бедняжка чуть было не околел на морозе». Бедная мама — больше месяца его выхаживала… тогда ужасно много раненных было».

В.Ф. Седых

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

Related posts