Вдохнул веру в победу

Вдохнул веру в победу - Правдоруб - История и аналитика
0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

Я много раз внимательно прослушиваю запись речи Ста­лина 7 ноября 1941 года, когда немцы стояли у дверей Моск­вы.

Сколько лет прошло с тех времен, но каждое его слово воспринимается физически… Он говорил всего пять минут. Этих минут, полных уверенности и оптимизма в победе над врагом, хватило вселить народам СССР глубокую веру, что враг не пройдет и будет разбит. В этой знаменитой речи он говорил, что в гражданскую войну было несравненно трудней, тогда не было Красной Армии, не было хлеба, не хватало воо­ружения, обмундирования.

«14 государств наседали тогда на нашу страну, — говорил Сталин, — в огне войны организовали тогда мы Красную Ар­мию и превратили нашу страну в военный лагерь… Теперь по­ложение нашей страны куда лучшее, чем 23 года назад. Наша страна во много раз богаче, теперь и промышленностью, и продовольствием, и сырьем, чем 23 года назад. У нас есть те­перь союзники… Мы имеем теперь замечательную армию и замечательный флот… Разве можно сомневаться в том, что мы можем и должны победить немецких захватчиков?»

Я представляю, как в торжественном молчании засты­ли на Красной площади бойцы и командиры. Суровые лица воинов. К ним обращался с главной трибуны страны человек, олицетворявший волю народа: «На вас смотрит весь мир как на! силу, способную уничтожить грабительские полчища не­мецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы… Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая». Дальше Сталин обещал своему народу решающий поворот в борьбе с врагом через «несколько месяцев, еще полгода, мо­жет быть годик». Поразительно, но его слова подтвердились через год. 19 ноября 1942 г. началось знаменитое наступление Донского фронта во главе с Рокоссовским. В конце речи, голос его стал еще тверже: «Пусть вдохновляет вас в этой войне му­жественный образ наших великих предков — Александра Нев­ского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарс­кого, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!» Так говорить мог полководец, государственный деятель уверенный в себе и в своем народе. Прямо с парада полки уходили в бой. Их ждали смертельные схватки с врагом, о которых говорил с трибуны Верховный Главнокомандующий.

А вот как реагировал на знаменитую речь Сталина Родзинский: «В газетах — страшная галиматья из марксизма и царского полицейского православия, фатально сопутствовав­шего всякой русской власти в лице ее нерусских правителей», — якобы писала в дневнике современница. Хотя бы фамилию ее сообщил … нерусский писатель!

Вера в победу… А ведь в те первые месяцы войны немало было таких, кто глядя на многокилометровые колонны немец­кой техники, на тучи фашистских самолетов в небе, были уве­рены, что нам ни «в жизнь» не одолеть германца. А Киев и вовсе торжественно встречал гитлеровцев — депутация преподнесла захватчикам хлеб-соль… Узнав об этом позорном случае Ста­лин был шокирован. И все же, такие факты были скорее ис­ключением.

В эти грозовые дни он зорко следил за положением под Москвой. Высший генералитет Красной Армии был в постоян­ном напряжении и не потому, что Сталин был грозен — они бо­ялись его феноменальной памяти. Он не нуждался ни в каких справках — знал о каждой дивизии, фамилии их командиров, а их было — сотни. Окружающим казалось, что он знает, где обороняется каждый полк, каждый батальон, каждая рота.

Более того, он помнил на каком участке фронта они рас­полагались, помнил все стратегические резервы, запасы тан­ков, самолетов, артиллерии и многое другое. Маршал Жуков: «Идти на доклад в Ставку, к И.В. Сталину, скажем с картами, на которых были хоть какие-то «белые пятна», сообщать ему ориентировочные, а тем более преувеличенные данные — было невозможно. И. В. Сталин не терпел ответов наугад, требовал исчерпывающей полноты и ясности. У него было какое-то осо­бое чутье на слабые места в докладах и документах, он тут же их обнаруживал и строго взыскивал с виновных». Жуков знал о чем говорил. За допущенный промах он сам испытал гнев Ста­лина. Верховный собрал совещание военных, где с докладом по защите столицы выступил командующий Западным фрон­том Жуков. Он будто бы доложил неплохо, но Сталин остался недоволен. Он не спеша подошел к карте и показал на название одного села. Жуков растерялся и покраснел. Командующий пытался переложить вину на операторов — штабистов, которые якобы упустили из виду населенный пункт, имеющий исклю­чительное значение и для наступавших немцев и для обороня­ющихся красных войск. Сталин естественно отчитал Жукова. Этот пример — не упрек полководцу Жукову. Это — пример в пользу полководца Сталина!

В.Ф. Седых

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

Related posts