Застой по-гетмански

застой
3.00 avg. rating (65% score) - 1 vote

Всматриваешься в нынешнюю украинскую державу и понимаешь: так уже было. И было весьма непрочно. Ибо украинцы — народ, склонный к повышенному, почти инфантильному комфорту. В массе своей мы действительно ленивые и добродушные прожигатели жизни. Исключения только подтверждают правило. Кармелюки и Гонты рождаются раз в столетие. А большинство все-таки норовит попасть в Мазепы — послужить и турецкому султану, и польскому королю, пожить и с крестной дочерью, и с ее матерью, и только на смертном одре, покаявшись в грехах на бочке с золотом, которым уже не можешь воспользоваться, прикинуться патриотом и произнести пару дежурных фраз о «неньке Украине».

Застой по-гетмански

Только у нас можно успешно набирать рейтинг на выборах, обещая отменить «призыв в армию или вступить в НАТО, где не мы, а нас (вдумайтесь только!) будут защищать какие-то бескорыстные меценаты. И обыватели верят. Хотя, спрашивается, с какой стати их защищать, если они сами в жизни никого не защитили и не собираются защищать?

Но такова уж особенность украинской национальной психологии. Истинные обладатели ее всегда верят, что представляют собой венец творения, в совершенствовании не нуждающийся — чудо уникальное и бесценное, с которого все окрестные народы обязаны пылинки сдувать. А, если не сдувают, значит, они «вороги» и «падлюки».

Наиболее проницательные украиноведы установили это достаточно давно — почти за два века до открытия «Института украинознавства». Еще 180 лет назад историк Дмитрий Бантыш-Каменский написал:

Застой по-гетмански1

«Малороссиянин, вялый, беспечный — изворотлив, неутомим, когда надеется достичь чрез сие преднамереваемой цели. Добродушие и простота, по-видимому, отличительные черты его характера; но они часто бывают следствием хитрости, отпечатка ума. Гордость, прикрываемая сначала ласковым, услужливым обращением, является во всей силе по получении желаемого.

Она, особливо, разительна, когда малороссиянин обращается с младшими, возвысясь из низкого звания игрою случая, сгибчивостью, без особенных достоинств».

А кто у нас возвышался иначе, кроме как «игрою случая» и «сгибчивостью»? Ну, Хмельницкий. Ну, может, еще Петлюра. Да и то без сгибчивости не обошлось. Тот же Богдан тридцать лет верой и правдой служил Польше, не требуя особенных наград, и восстал только, когда отобрали наследственное, кровное — хутор с пасеками и косовицами. На шестом десятке восстал, когда в общем-то не до революционной деятельности.

А Петлюра гнулся и перед Антантой, и перед Польшей, а единственно, кого победил — своих же — воинство гетмана Скоропадского. Да и то потому, что оно, проявив «сгибчивость», перебежало от этого пародийного «диктатора» в папахе к не менее пародийным «демократам» из петлюровской Директории.

К этим печальным особенностям национального характера страны, где каждый стремится друг другу проиграть, чтобы никого не обидеть (отсюда такой дефицит

настоящих лидеров!), с незапамятных времен прибавилась еще и склонность пребывать ПОСТОЯННО в «расслабленном» состоянии. Тот же Бантыш-Каменский описал эту наркотическую зависимость малороссиян так: «Древнее хлебосольство и излишнее употребление горячих напитков между простым народом доселе продолжается, особливо в южных странах Малороссии. Сама природа, расточая с обилием дары свои в плодоносном сем краю, производит беспечность, вялость в жителях».

Застой по-гетмански2

А зачем быть активным, если и сегодня Украина — страна самых жирных и откормленных бомжей? Крупные «бомжи» — просят у Международного валютного фонда, проживая «без определенного места жительства » то в Киеве, то в Лондоне. А мелкие — просто выходят утром к мусорнику и обнаруживают там полный ассортимент закусок вплоть до выставленной кем-то банки прошлогодних консервированных огурцов и недоеденного варенья.

Естественно, ленивый, беспечный и постоянно навеселе человек, заселивший благодатные земли Украины, мог породить только уникальную политическую систему, естественным состоянием которой является не развитие, а… застой и разложение.

Когда во второй половине XVI века Украина попала в состав Речи Посполитой, поляки, уже тогда являвшиеся нацией «купи-продай», мигом вписали ее в мировую экономику как сырьевой придаток. Магнаты и шляхта, кто лично, кто руками арендаторов-евреев, выкачивали из своих латифундий на «кресах всходних» хлеб и рогатую скотину и вывозили в порт Гданьск на Балтике, где это добро ждали голландские корабли. Полученная прибыль уходила на предметы роскоши, а за остаток (буквально за гроши!) Польша содержала еще и шесть казацких реестровых полков — самое дешевое войско в Европе, охранявшее пограничье от татар.

Естественно, казакам такое положение не нравилось. Они хотели зарабатывать больше и в 1648 году подняли восстание, которое сегодня называют «национально-освободительной войной». Несколько битв повстанцы выиграли, не меньше проиграли и уже через шесть лет запросились «на тихії води і яснії зорі» — в подданство московскому царю. Все было, как в народной песне: «Виведи нас в край хрещений!».

Богдан Хмельницкий вывел. Но всеобщее благоденствие так и не наступило, ибо не все «вороженьки» сгинули, «як роса на сонці». И, главное, не сгинули внутренние враги — зависть, лень и мелочность. Почти четверть века так называемой, Великой Руины, последовавшей за Переяславской Радой, были всего лишь затянувшейся разборкой внутри казачьей верхушки за дележ освобожденных от поляков земель. Выговские и Брюховецкие ездили друг к другу на «стрелки», выясняя, кто из них станет новым магнатом вместо польского и унаследует запущенный шляхтой механизм примитивной эксплуатации. Самые буйные на этих «стрелках», как водится, сложили головы. Выиграли хитрые и «уступчивые» — Мазепы и Разумовские.

Ничего нового эта «элита» тогдашней Малороссии не придумала. В два счета вчерашние бандиты превратились в торговцев. Сто лет существования полунезависимой гетманской Украины в составе России наши героические «полуботки» только то и делали, что гоняли хлеб и волов в тот же Гданьск, а на барыши развлекались, как умели, — в основном, естественно, пили и закусывали, бесспорным доказательством чего остались пузатые фамильные портреты в музеях.

Застой по-гетмански4

Судилась Малороссия по Литовскому статуту, унаследованному от Речи Посполитой. Училась (кто мог себе позволить) в Киевской академии, представлявшей провинциальную копию польских коллегиумов. А воевать и развивать искусство вовсе не желала. Как-то незаметно прекратились морские походы в Турцию, а любой потенциальный дезертир получил право нанять вместо себя бедняка, чтобы не идти в поход — аналог современной военной кафедры, где прячут детей от службы нынешние гордые потомки запорожцев.

Крепости разваливались. Оружие не совершенствовалось. Военные учения, как и сегодня, почти не проводились. Флот куда-то исчез — наверное, тогдашние украинские «адмиралы» просто продали свои «чайки» на дрова. Почитайте, в каком состоянии находилась Батуринская крепость в 1708 году — не удивительно, что Меньшиков взял ее одной только кавалерией. Можно было и вообще не брать — сама бы развалилась.

У нас любят рассказывать, какой замечательной культурой обладала Гетманщина. Просто до звезд достигала! Но покажите шедевры, произведенные этим «высокоразвитым» обществом? В ту же эпоху в Европе творят Мольер, Дефо и Свифт, и мы до сих пор наслаждаемся «Мещанином во дворянстве», «Робинзоном Крузо» и «Гулливером». А где же украинские романы и пьесы эпохи Гетманщины, которые можно было бы снять с полки и почитать? А их нет! Вообще нет! Москали их не сожгли и татары из библиотеки не украли, так как «высококультурные» современники Разумовских и Скоропадских попросту не удосужились их написать. Это лучше любых сказок демонстрирует подлинное состояние тогдашней «культуры» в Украине. «Вороженькам» просто не было чего уничтожать.

Если бы Шевченко, так мечтавший, чтобы «ожили гетьмани», мог перенестись в то время, то он увидел бы только поля, хутора скопидомов да кое-где торчащие церквушки в стиле «казацкого барокко», являющегося просто неудачным подражанием барокко подлинному, , европейскому, и тогда ему больше всего захотелось бы домой — в XIX век с благоустроенными панскими поместьями, книгами, театрами и университетом в Киеве, открытом не гетманами, а «реакционным» императором Николаем I.

Застой по-гетмански5

Пытаюсь рассмотреть высокую культуру под мудрым правлением Мазепы и не вижу ее. Как и наук не наблюдаю. Не было в Украине в те времена своих Декартов, Галилеев и Ньютонов. Зато в современном учебнике истории для 8-го класса читаю хвастливые слова его авторов: «Особливістю науки в Україні було те, що на відміну від Європи, де вона долала сильний опір церкви, тут її представниками були церковні діячі, іноді вищі ієрархи. Так Феофан Прокопович навіть виголосив перед студентами й викладачами Києво-Могилянської академії спеціальну промову «Про заслуги і користь фізики».

Что это доказывает, кроме того, что студенты и даже преподаватели тогдашней Могилянки («вищого учбового закладу»!) были, извините, настолько дикими, что им приходилось читать специальную лекцию о пользе физики? Но физиков-в Киево-Могилянской академии после пропагандистской речи Прокоповича так и не прибавилось — ни одного «ньютона » из стен ее не вышло. Впрочем, как и лирика мирового уровня.

Как величайшее достижение тогдашней украинской науки авторы того же учебника А. Гисем и А. Мартынюк прославляют то, что некий «Є. Славинецький здійснив переклад слов’янською посібника Везалія «Космографія», яку вивчали в медичних колегіумах». Давайте разберемся, что это означает на самом деле.

Застой по-гетмански6

Лейб-медик германского императора Карла V Андреас Везалий умер в 1564 году. От киевского монаха Епифания Славинецкого его отделяет больше столетия — тот преставился в 1675 году. Целых сто лет европейские медики штудировали труды Везалия! И только тогда на Украине, наконец-то, перевели один из них! Но аптека в Киеве после этого так и не появилась, что доказывает: перевод этот мало кто читал, и никто даже не пытался применить на практике.

Подлинный уровень науки и культуры Гетманщины демонстрирует ее высшее достижение — рукописная кулинарная книга некоего Кулябки. В ней на многих страницах расписано, как делать «бишкокты з  мигдалами» (бисквиты миндальные), «марципаны иным манером», и приведено около ста способов изготовления водки в домашних условиях, вплоть до «апельсиновки», которую этот ученый муж называет «Алексир цытры»: «цитроновой шкурки фунт стовкты и намочитьгв горилци, пока будет жовтая, и перегнавши цукру три фунты в вини, варити. Тоей же цитроновой верхней шкурки обризати, а мочиты добре»…).

Застой по-гетмански7

В том же трактате выдающийся «естествоиспытатель» Кулябка описал, как делать водку «Виттерейс» («Студёная» — в переводе с немецкого) и самогон «особливых скутков» — то есть высшего сорта со всеми «ингредиенциями на крепительную водку надлежащими».

Сия «научная» книга, переходившая в образованных семействах из рук в руки, прекрасно показывает, какими в действительности духовными запросами жила элита гетманского государства. Вся душа ее воистину ушла в желудок к цитронам и марципанам!

Рано или поздно это райское существование должно было закончиться. Гетманская держава не выполняла основные функции государства. Она не защищала его от внешней опасности, не судила по справедливости и не давала никаких перспектив на будущее. Самые умные и энергичные из малороссиян направились в Петербург не от плохой жизни, а от скучной.

Когда живешь пьяно и сытно, то или сопьешься, или выберешь более рискованную, но интересную экзистенцию. В столице империи успешно развивался модернизаторский петровский проект. Туда, бросив самую читающую кулинарные книги страну, и кинулись будущие Гоголи, Паскевичи и Безбородьки. Как ни странно, им было тесно в широких шароварах.

Декоративная Гетманщина потеряла главное — поддержку народа. Она скончалась тихо и мирно в 1764 году 10 ноября, когда вышел указ императрицы Екатерины Второй об отмене должности гетмана. Указу предшествовал забавный момент. Вконец одуревший от безделья гетман Разумовский подал петицию с просьбой превратить его пост в наследственный. Он собирался управлять Украиной из своего дворца в Петербурге, чтобы не отрываться от столичных развлечений, отсутствовавших в Малороссии, — итальянской оперы, французской комедии и придворных балов. Изучив ситуацию, Екатерина решила, что Разумовский все-таки полезнее в своем основном качестве — зрителя, а не деятеля. И решила использовать его по прямому назначению.

Узнав о ликвидации должности гетмана, в Малороссии очень радовались. Был момент всеобщего ликования. Причем, величайшего в украинской истории. У соседа Кирюшки Разумовского сдохла не просто корова. Сдохла целая Гетманщина, которую тот тайком хотел «прихватизировать» на веки вечные в обход таких же свинопасов-прихватизаторов.

Бузина О.А.

3.00 avg. rating (65% score) - 1 vote

Related posts